Арагонит жемчуга в отличие от обычного «земного» арагонита менее устойчив. Это обусловлено тем, что в жемчуге кристаллики арагонита соединены в агрегат посредством конхиолина, который разрушается первым. В связи с этим жемчуг лишается своих ювелирных качеств, прежде всего «теплого» блеска и сверкания. Со временем оставшиеся агрегаты арагонита теряют связанность и также разрушаются, иногда до порошковатого состояния.

О свойстве жемчуга стареть знали еще минералоги древности. Ал-Бируни писал: «...как любое органическое соединение, жемчуг со временем стареет». О жемчужинах, конхиолин которых начал разлагаться, говорят, что они «больны». «Болезнью» самоцветов, в том числе и жемчуга, мы называем потерю присущего им цвета и блеска. Этот изъян, однако, можно устранить и вернуть камню первоначальную окраску и блеск, т. е. «вылечить» самоцвет. Речной и морской жемчуг изменяются по-разному. Речной жемчуг долговечнее морского. Это хорошо видно из следующего примера. В XIV в. в Чехии славилась своей красотой знаменитая святовацлавская корона. Она была изготовлена по приказу чешского короля Карла IV в 1346 г. из золотого листа и украшена драгоценными камнями. В декор короны входило 20 жемчужин, из них 4 морские (по 14—15 мм в диаметре) и 16 речных (до 7 мм в диаметре). При обследовании королевских регалий в 1943 г. эксперты установили, что морские жемчужины частично потеряли свой блеск, а речные почти но изменились.

Главной причиной «старения» жемчуга является обезвоживание (выветривание) конхиолина. В зависимости от интенсивности процесса выделены две стадии изменения жемчуга: первая не влечет за собой нарушения целостности жемчужин, вторая приводит к их разрушению.

Первая стадия изменения жемчуга проявляется прежде всего в изменении цвета и блеска. Много интересных данных, касающихся влияния paзных факторов на потерю жемчугом его ценных качеств, накопили древние и средневековые минералоги. Говоря о цвете, минералоги далекого прошлого подчеркивали даже, незначительные нюансы его оттенков; изменение окраски они считали серьезным предвестником порчи камня. Так, Бируни описывает более 10 оттенков белого цвета жемчуга (собственно белый, белый с желтым оттенком, белый цвета солнца, белый жасминовый, белый молочный, белый розовый и т. д.). При этом явное предпочтение отдавалось белому жемчугу с желтоватым оттенком: «Те жемчужины, которые имеют наибольшую желтизну, превосходит совсем белые, так же как золото превосходит серебро, потому что красивая, сверкающая белизной жемчужина, только что извлеченная из моря, подвергается изменению и помутнению, которое все увеличивается, пока наконец вся она не станет черной; если на жемчужине есть небольшая желтизна, то она будет в безопасности от такой порчи, и можно быть уверенным, что она не изменится и дальнейшем». Может быть, поэтому желтоватый жемчуг из Персидского залива «живет» дольше белоснежного индийского жемчуга. В то же время минералоги предостерегали от опасности перепутать здоровую желтизну жемчуга с желтизной приобретенной, являющейся началом «болезни» камня. Такая желтизна на жемчужине возникает за счет повышенной температуры окружающего воздуха и его сухости.

Серьезное внимание минералоги древности уделяли анализу факторов, от которых зависит процесс разрушения жемчуга. К внутренним факторам Бируни относит процессы разрушения жемчуга внутри моллюска, к внешним — процессы, вызывающие разрушение жемчуга после извлечения его из раковины. Первые пороки более существенны, они почти не поддаются «лечению». Дефекты второго рода более многочисленны и в основном зависят от места обитания жемчужницы. По мнению Бируни, лучшие сорта жемчуга «находят только на большой глубине, там, где нет яркого солнца, а вода холодная и чистая». Жемчуг с мелководья низкосортный. Яркий солнечный свет не благоприятствует получению жемчугом присущего ему цвета, а повышенная температура воды на мелководье способствует его помутнению. В связи с этим уместно напомнить, что верхний слой воды в тропических и субтропических районах нашей планеты прогревается солнцем до 30° С. На мелководье эта температура может быть еще выше.

Итак, первые изменения жемчуга проявляются в пожелтении, посерении и потемнении его поверхности. Жемчуг становится тусклым, непривлекательным. «Потухшие» слои арагонита различны по своему строению. Они наиболее однородны в том случае, если имеют светло-желтую окраску. Иногда на их поверхности находятся углубления, производящие светорассеяние в различных направлениях. Светло-желтый и серый фон измененных жемчужин осложняется появлением на них крапинок коричневого вещества. Подмечено, что это обычно происходит при соприкосновении поверхности жемчужин с металлом, в частности с медью, а иногда с золоченым серебром. Жемчужины периферийных частей некоторых предметов (в основном подвесок) иногда более интенсивно изменены, чем жемчужины, находящиеся в середине. В одном и том же изделии мелкие зерна жемчуга изменяются более интенсивно, чем крупные жемчужины.

Ряд изделий с «потухшим» речным жемчугом находится в Московском краеведческом музее. Жемчужины потемнели, а местами стали совершенно черными. Покрывающий их налет похож на сажу. С одних жемчужин он очищается сравнительно легко, с других — труднее (жемчужина будто корродируется им). В связи с этим поверхность многих жемчужин шероховата, мелкопориста.

Перечисленные изменения жемчуга фиксируют различные моменты поверхностного разрушения арагонита. Участками арагонит превращается в порошковатый агрегат с величиной частичек порядка 0,01 мм. Меньший показатель преломления этих частичек отвечает меньшему показателю преломления арагонита, он равен 1,53. Арагонит в другие минералы, в частности в кальцит, не переходит.

Следует отметить, что пожелтение как первый этап изменения жемчуга может быть вызвано не только разрушением органического вещества, но и другими факторами, в частности воздействием на него масел и сильно пахнущих веществ (благовоний, камфары и др.). Этому вопросу много внимания уделяли минералоги далекого прошлого. Последующее изменение речного жемчуга обусловлено более интенсивным разрушением органического вещества. В ряде случаев это вещество не выносится из жемчужины, а концентрируется на ее поверхности в виде коричневого маслянистого налета, имеющего форму крапинок, пятен, неправильных разводов и выдержанных по ширине полосок. В итоге разрушающийся жемчуг приобретает пятнистую окраску и совсем теряет свои драгоценные качества. Изделий с таким жемчугом много в Мурманском краеведческом музее. Отмечены случаи, когда из двух рядом расположенных жемчужин одна в процессе изменения стала пятнисто-коричневой, а другая только слегка потускнела. Иногда коричневой становится только поверхность нижней (примыкающей к шитью) части жемчужины. В сетке-поднизи (первая половина XIX в.) жемчужинами с маслянистыми разводами сложены целые участки. Избирательное изменение жемчуга следует связывать с различным составом и строением органического вещества жемчужин. Коричневое вещество глубоко в жемчуг не проникает.

Морской жемчуг, как говорилось, менее долговечен. Его изменение также связано с разрушением органического вещества. Однако последнее не образует на нем подобных налетов, как на пресноводном жемчуге. В процессе изменения морские жемчужины становятся серыми, свинцово-серыми, свинцово-черными, черными. Этому жемчугу порой еще можно возвратить первоначальный блеск.

На заключительных этапах изменения отдельные морские жемчужины становятся тускло-коричневыми, бежевыми. Они хотя и не потеряли своей формы, но считаются «неизлечимо больными».

Преобладают серые и темно-серые цвета измененного жемчуга. На начальных этапах изменения жемчуг только слегка тускнеет, но блеск и радужность сохраняются. Нередко даже в одном изделии морские жемчужины характеризуются различной степенью изменения. Так, из восьми жемчужин, украшающих перламутровый крест в серебряной оправе (XVII в.), три умеренно изменены, одна темно-серая, три свинцово-черные, одна изменена настолько слабо, что отсвечивает зеленоватым. Существенно изменились крупные жемчужины, украшающие подвесную пелену работы XVII в. (Оружейная палата). Отдельные жемчужины неправильные (барокко), с въевшимся в них черным налетом. В экспонатах Мурманского музея морские жемчужины заметно потускнели.

Своеобразно изменяются уродливые жемчужины. Некоторые из них хотя и приобрели за 300 лет хранения бежевую окраску, но полностью не потеряли своего блеска, сверкания и привлекательности. Особенно хороши верхушки таких жемчужин: они ярко светятся и радужно играют огнем. Мало изменились за это время и редко встречающиеся морские жемчужины с характерными красными верхушками, тогда как речные жемчужины, находящиеся с ними в одном изделии, заметно потускнели.

Вторая стадия изменения жемчуга связана с нарушением агрегатного строения жемчужин, его расслоением на отдельные чешуйки и последующим полным разрушением. Сюда относятся все дефекты жемчуга за счет естественного «старения» камня, его «умирания», в конечном итоге приводящие к самопроизвольному его разрушению, вплоть до превращения в пыль. В истории известен такой случай. При заложении собора св. Петра в Риме была вскрыта гробница дочерей римского полководца Стилихона, умерших в 397 г. При соприкосновении со свежим воздухом найденные в ней 53 жемчужины почти мгновенно рассыпались в пыль, украшения же из золота и драгоценных камней не изменились на протяжении более чем тысячелетия. Описанный пример служит хорошим подтверждением зависимости состояния жемчуга от условий внешней среды.

Степень разрушения речного жемчуга на второй стадии в известной степени зависит от продолжительности хранения. По наблюдениям, в жемчужинах, хранящихся в изделиях около 150 лет, иногда обнаруживается отслоение верхних выветрелых оболочек. Создается впечатление, что жемчужина самостоятельно освободилась от «умерших» сфер, обнажив при этом неизмененные участки. Однако такое отслоение происходит не полусферами, а небольшими чешуйками. После их удаления поверхность жемчуга становится ступенчатой. Жемчужины 300-летней давности из фондов Московского краеведческого музея изменяются по-иному. В них прослеживаются обе стадии изменения. Первая стадия проявляется в потере блеска: жемчуг становится тусклым, теряет присущую ему игру светом. Заметно ухудшают блеск зарождающиеся на жемчужине трещинки, проходящие в разных направлениях. На второй стадии изменения жемчужина раскалывается по трещинкам на несколько разновеликих кусочков. Отмечены случаи, когда непосредственно в изделии слегка удлиненная жемчужина разделяется поперек на две примерно равные половинки.

Морским жемчужинам на второй стадии разрушения также присуще отслоение оболочек, однако по сравнению с речным жемчугом оно происходит более толстыми чешуйками, а то и целыми сегментами. Так шелушится перламутровая оболочка большой белой жемчужины на стерженьке, украшающей клобук патриарха Никона (Оружейная палата, XVIII в.). Двух- и трехступенчатое отслоение происходит чешуйками толщиной порядка 2 мм и участками вскрывает центральную часть жемчужины, сложенную призматическими кристаллами арагонита. Менее интенсивное отслоение выветрелых слоев отмечено и на других морских жемчужинах, которые украшают клобук. А на отдельных жемчужинах отчетливо просматриваются трещинки, по которым такое отслоение может произойти в недалеком будущем. Участками трещины располагаются закономерно, чем очень напоминают трещины отдельности. На морских жемчужинах в венцах и других предметах вклада Ивана Грозного в Троицкий монастырь (XVI в.) отмечено не только отслоение выветрелых оболочек, но и разрушение жемчуга до порошковатого состояния.